Наше дерево жизни

Все люди на земле братья, проверено наукой!

Andrey — Fri, 23 Sep 2011 10:33:40 GMT

Приведено генеалогическое древо человеческого рода по состоянию на 2011 год, древо находится в процессе постоянного роста и детализации. За рубежом стремительно увеличивается число людей сделавших ДНК анализ, благодаря этому определяются более молодые ветви. В начале 2007 года с открытием портала DNATREE.RU ДНК генеалогия пришла в Россию, теперь можно всего за 150 долларов узнать свое место и место своего рода на генеалогическом древе человечества.

Ветви древних родов

(на примере R1a)

Древние рода насчитывают более 300 поколений, численно это очень много, порядка 100 миллионов только современных представителей. Если распечатать древо такого рода в генеалогическом формате, то оно займет 20 квадратных километров. Огромный масштаб рода требует организационной разбивки на несколько уровней.

Первичной ячейкой родовой организации является родовая семья, семьи объединяются в малые ветви, малые в большие ветви, большие и составляют древний род.

Большие ветви (кланы)

Родоначальниками ветвей (кланов) являются потомки родоначальника древнего рода в 250 поколении, или? если считать с обратной стороны, 50 колен от нашего времени. Эти предки жили в эпоху становления Русского государства в 8-10 веке нашей эры.

Клан объединяет людей в рамках пятидесятиюродного родства и состоит из малых ветвей рода. Клан меет имя, символы - герб и тартан, а так же свою родовую территорию, расположенную в местности, где первоначально проживал древний род. Руководит кланом совет старейшин малых ветвей.

Малые ветви (фамилии)

Малые ветви - фамилии состоят из родовых семей, все члены ветви являются друг другу братьями и сестрами не далее как в девятом колене. Фамилия имеет свою родовую деревню, ведет родовое древо. Молодое поколение, по возможности, проводит каникулы вместе.

Малая ветвь избирает старейшину, что-то вроде крестного отца в итальянских кланах, его задача организовывать решение всяческих проблем, которые не удается решить в рамках отдельной семьи.

Родовая семья

Родовая семья включает в себя всех братьев и сестер до седьмого колена, то есть отсчет объединяющего родства идет от «седьмого отца».

Каждый благородный человек, обязан знать имена семи своих предков и осозновать, что потомство его седьмого отца составляет круг его братьев – от родных до семиюродных, то есть составляет его родовую семью.

Именно родовая семья несет в себе правовые функции в традиционном обществе, поскольку является субъектом общинной (коллективной) ответственности по древнему принципу равноценного возмездия «око за око». Проще говоря, каждый благородный человек, в соответствии с естественным законом «око за око», обладает правом выступить мстителем за честь, здоровье, имущество или жизнь своего брата – родного или семиюродного, и несет обязательство отвечать перед представителями других родовых семей за поведение, проступок или преступление своего брата от первой до седьмой степени родства.

Взаимосвязь родовой семьи и малой ветви рода

Взаимосвязь между родовой семьей (родством до седьмого колена) и малой ветвью рода (родством до девятого колена), определяется тем, что единовременно сосуществуют представители трех поколений: сын, отец и дед. В силу простой арифметики: седьмой отец моего отца будет для меня восьмым отцом, а седьмой отец моего деда для меня будет девятым отцом. И почитая своего отца и деда, я, разумеется, буду почитать и их седьмых отцов. Вот так и складывается плавный, живой и естественный переход от семиюродного – к девятиюродному родству, который и объединяет нас в малые ветви рода.

Однако носителем естественного закона «око за око» является только родовая семья, а родство за пределами семиюродности, то есть малая ветвь, уже несет в себе организационные, обусловливающие системную завершенность, функции и, что самое главное, именно через ветвь кровное родство «братского», нормативно-правового характера переходит в родство внутри всего рода, которое уже может иметь сколько угодно отдаленные степени, становясь постепенно не столько кровным, сколько генным.

1. Только род может иметь свой герб.

исключение - государства и города

2. Только рода принимают правила своей геральдики.

исключение - геральдика дворянских (государственных) родов

Древо человечества

Andrey — Fri, 23 Sep 2011 10:32:18 GMT

Генетические исследования показали, что все отцовские линии людей сходятся к одному прародителю жившему 80 000 лет назад. Фактически человечество является большим родом насчитывающий 3000 поколений.

Ближайший общий предок всего рода человеческого жил несколько тысяч лет назад в Восточной Азии.

К такому выводу пришли исследователи, создавшие для этого компьютерную модель нашего генеалогического древа. Вычисления показывают, что этот таинственный прародитель, которому каждый ныне живущий обязан своим рождением, вероятно, появился приблизительно в 1500 году до н.э.

В Кембридже создали компьютерную программу, чтобы моделировать перемещение и размножение людей по всему миру. Оценивая, как взаимодействуют различные группы людей, исследователи создали общую картину пересечений всемирных наследственных линий.

Три с половиной тысячелетия, которые нас отделяют от общего пращура, - это потрясающе малый срок для истории всего человечества. В эти цифры очень сложно поверить, особенно если помнить о существовании древнейших цивилизаций (объединение Верхнего и Нижнего Египта относится к третьему тысячелетию до новой эры, а ко второму тысячелетию относится формирование раннеклассового общества в Древнем Китае - Юго-Восточная Азия) и множества племен, разбросанных по всему свету. Однако вычисления показывают, что за прошедшие тысячелетия мы успели "перемешаться" самым решительным образом. Фактически, если бы не океаны, долго хранившие обособленность некоторых групп народонаселения, мы бы перемешались еще быстрее, и самый ближайший общий предок жил бы не тысячелетия, а столетия назад.

Чтобы узнать, насколько быстро смешиваются различные группы людей, группа Рода моделировала перемещения отдельных представителей человеческого рода по всему миру и их взаимодействия с другими группами людей. Модель предполагала, что с каждым индивидуумом связана некоторая ненулевая вероятность того, что он покинет родное село, город, страну или континент в поисках лучшей участи. Таким образом удалось "определить" примерное время, когда должен был жить наш ближайший общий предок. Но кем он мог быть? Он или она, скорее всего, имел(а) обширное семейство, считает Род. Возможно, этот Некто оставил после себя свыше сорока отпрысков и славился необычайной плодовитостью, каковой отличились и его ближайшие потомки.

Предположение о том, что этот искомый человек жил в Азии, возникло потому, что Азия расположена на пересечении всех наиболее важных миграционных путей. "Восточная Азия - это перекресток всех дорог, - говорит Род. Отсюда рукой подать до Берингова пролива и Тихого океана".

Модель Рода стремилась включить в рассмотрение каждого из ныне живущих людей и поэтому основана на предположении, что никакая группа населения не оставалась полностью изолированной в течение сколько-нибудь значительного отрезка времени. Род уверен, что и в реальности дело обстоит именно таким образом; ведь даже среди жителей Тасмании (про которую когда-то думали, что она надежно изолирована бурными морями) нет ни одного человека с исключительно тасманской кровью.

Помимо установления времени появления нашего самого ближайшего общего предка, группа Рода также вычислила, что в 5400 году до н.э. каждый из тогда живших был либо предком всех живущих ныне в 2004 году, либо вовсе "ничьим" предком. Исследователи называют этот момент "точкой идентичных предков" ('identical ancestors' point): углубившись в историю дальше этой "точки" и продолжая рисовать генеалогические деревья живущих ныне людей, мы обнаружим, что все их "ветви" состоят уже из одних и тех же индивидуумов.

Все это исследование может показаться весьма фантастичным, однако Род не считает, что тут следует чему-то удивляться: ведь любой современный житель Земли спустя всего несколько поколений может с легкостью "распространить" своих потомков по всему свету.

РОЗДІЛ 6. РОМАН МИКОЛИ ЛАЗОРСЬКОГО "ГЕТЬМАН КИРИЛО РОЗУМОВСЬКИЙ"

Andrey — Fri, 23 Sep 2011 10:18:30 GMT

Смеркало...

На вигоні й просто в полі юрмилось козацтво, міські ремісники, орачі. Викотили куфи з горілкою, скрізь жевріло багаття, кашовари роздавали смажену на вогні воловину, баранину. Січовики пили міцну оковиту, заїдали галушками, ковбасою, пирогами з вишкварками. Тихо гомоніли про ранкову подію. Полтавський полк розташувався недалеко від Репалового яру, серед степу, бо була година саме раз: тепло й тихо, мов у вусі. Козаки роздобули кілька куф, смажили бика на вогнищі, варили куліш з салом. Біля вогнища зібрався гурт, слухали, що казав сивий Дорош Санджар. Він сидів на неньку, поглядав спідлоба на гурт й злісно кепкував:

— Були вибори високі, на помостах: відколи живу — таких не бачив.

— На помостах, пане Дороше, усе роблять: і вибирають і голови рубають, — кинув дебелий козак Стрижень, ковтаючи гарячу галушку.

— То правда: не так і давно на такому от помості, тільки не тут, а в Борщагівці, злетіло дві голови.

— Десь тужить по них третя.

— Е, браття, наша старшина навчилась стерегтись: бачили ж, мабуть, як пан Абаза махав перначем, наче на бойовищі, — озвався рудий козак Потилиця.

— Догоджає москвину, щоб козацтво не ловило ґав, а добре лементувало.

— Ще й з пістоля випалив, козарлюга, що й казати, аж Гендрик той посміхнувся, — скрипнув зубами пан Дорош.

— Докозакувались. Тепереньки, пани-брати, москвии дозволяє козаку встрелити хіба що ґаву, та й то тільки полковнику, нашому брату, простому козаку, й того не можна, нашому брату одне право: лопату в руки і гайда на канальські роботи! Або примусять орлянку драти не знати, з якої причини, — пихкав люлькою Потилиця.

— Ай правда: лементували, мов п'яні баби, а спитати чого —
ніхто й не скаже до ладу, — роздумував молодий козак Сюркало.

— Наказано лементувати за Розума, — всміхнувся натоптуватий козак з червоним носом Свирид Павич. — Всі гукали.

— На помості того Розума ніхто не бачив, — дивувався молодий козак.

— Довідався про поміст і втік за море, — кинув пан Дорош,
опльовуючи набік.

— Видюча смерть страшна, — кинув хтось з гурту.
Усі засміялись.

— Казав отой Гендрик, що Розум молодий, — не вгавав Сюркало. — Не вміє і шаблі в руках держати; москаль тричі просився — так куди там! Лементують — тільки Розума! Я чув, до він ходить у постолах таких блискучих, вуса голить, на голові носить кучму і белькоче по-турецькому. Нащо ж нам такий Гетьман!

— Мовчи, небораче! — гримнув пан Дорош. — Москаль дав дозвіл обрати на гетьмана тільки такого, що ходить у блискучих постолах. Може, він і вчений, піхто не перечить. Наші гетьмани теж були вчені, та все ж добували освіту не в москвинів, а хоч і за морем, то своїм розсудом і знов-таки не московським і не з московським опікуном. Москва тепер того гетьмана може повертати у всі боки, і не сміє він сам щось робити без дозволу Гендрика. Зрозумів?

— Зрозумів, — тихо відрік молодий козак й зачудовано глянув та пана Дороша. — Виходить, якби, приміром, обрали на гетьмана полковника Апостола або кропив'янського полковника Джажалія, то па борщагівському помості, чого доброго, став би Гендрик або, може, хтось і вищий за нього. Так, чи що?

— Ти, я бачу, козак з кебетою, хоч і молодий, — всміхнувся пан Дорош і легенько вдарив його по плечу. — На чарку оковитої за здоров'я гетьмана в блискучих постолах, а язика все ж держи на мотузку, щоб, бува, хто не врізав.

— Коли за постоли, то й за постоли, — сміявся гурт. — Наливай, пане Дороше, всім!

— По правді, блискучі постоли все ж кращі за управу

колеґіянтів, — казав пан Дорош, витираючи долонею мокрого вуса. — В управі розвелось багато москалів, Розум же, хоч і носить заморську одежу, все ж привезе з собою тільки одного москаля-резидеита. Все ж виграш.

— Поганенький виграш або й ніякий, — кинув молодий козак,
червоний від випитої чарки.

Пан Дорош витяг з рота люльку й мовчки став дивитись на неабиякого бесідника.

— Що ти сказав? — прохрипів він здивовано. — Ти... зело мудрий, чи що?

— Ні, я так.

— Ні, козаче, не точись ні від шаблі, ні від слова, — встряв Павич і сів на пеньку ближче до молодика. — Ти вчився в академії, знаю, друкований, розтлумач все.

— Послухаємо, послухаємо академіка, — загув гурт, вмощуючись, де хто міг.

Молодий козак тільки знизав плечима і спокійно кинув:

— Усі ви сьогодні були біля помосту, чули, що читав, що говорив бородатий москвин. Я, приміром, не проґавив жодного слова: не часто трапляється таке диво. Дивно те, що говорив він не так про гетьмана, як про рабський послух московському престолу. Коли взяв булаву до рук, то вже так став, ніби всю Гетьманщину потоптав та почастував нас, козаків насамперед, скіпетром московським та випхнув наперед царську владу над Гетьманщиною. Булава ж гетьманська була причеплена тут тільки на те, щоб ще раз нагадати, що та булава ніщо: захоче Москва, і завтра ж той повстяний гетьман опиниться там, де козам роги правлять, а ми всі підемо таки на канальські роботи, або й ще щось гірш того, коли будемо борикатися.

— А то так, — притакнув старий козак, — мовляв, ми старші.

— Москва причепилась до нас, як шевська смола. Тепер вона усуне Колегію управи, то правда, але натомість дасть резидента, тобто парсуну, яка крутитиме нами, як циган сонцем: той резидент нікого не питатиме, а робитиме, що скажуть згори. В Гетьманщині ж він сидітиме, мовби сама цариця, бо тут він буде її заступати кожної хвилини. А гетьман, хоч кажуть, з козаків, так то дарма: він увесь з блискучими своїми постолами московський ще з дитинства, він. не паш.

— Сяку-таку вільну руку дадуть і Розуму, так не буде.

— Так буде, — вперся молодик, — «Решительні пункти» — рештки нашої волі Москва давно з'їла, давно поклала на архівні полиці. Що ж нам вона лишила? Лишила кумедію гетьманських виборів та свій, московський, для нас канчук.

— Що ж робити в такому припадку? — питав пан Дорош.

— Берегти, як свого ока, свою військову потугу, берегти від Москви Січ-матір, берегти полки козацькі — все те нам ще знадобиться.

Щось прошуміло в зоряному небі. Всі глянули в той бік, де стояв палац, весь в огнях, як чарівне, казкове видовище. Знов почулося шемріння, й раптом серед ясних зірок вибухло й розсипалось снопом срібних іскор. Вони поволі падали вниз і згасали ген далеко, за купами засніжених дубів. За першим вибухом зашемрів другий, третій...

— Пускають огні москалі, — скрипнув зубами старий козак й
мовчки глянув на молодика.

Той втопив очі в нічний морок й сумно відрік:

— Пускають ману на нас усіх.

Был в старину такой обычай

Andrey — Fri, 23 Sep 2011 10:12:21 GMT

"Был в старину такой обычай:

Несли младенца в церковь. Там,

В стариницы святцев пальцем тыча,

Поп имена давал по дням.

Коль ты родился в день Ефима,

То назван именем таким.

Но если в день Иеронима,

То- хошь, не хошь- Иероним!"

М.Владимов

Евгений Долматовский

Andrey — Fri, 23 Sep 2011 10:08:18 GMT

"Сергеями,Андреями, Иванами,

Иринами, Маринами,Татьянами

Теперь детей стараются назвать.

А было время- именами странными

Одаривали их отец и мать.

Вот стали взрослыми,

А то и старыми

Энергия, Ванцетти, Володар,

И Военмор- во славу Красной Армии,

И Трудомир- в честь мира и труда.

Родварком окрещен рожденный в Арктике,

Поняв, что этот век неповторим,

Старались и краскомы и рабфаковки,

Его вручить наследникам своим.

И в новых именах бессмертье видели.

Их увлеченье не было игрой.

Не надо обижаться на родителей,

Перемудривших раннею порой.

Сложились судьбы тех детей по-разному,

Но имя тоже освещало путь,

Гори, когда Энергией ты названа,

А Володар- как Володарский будь!

Вы, названные Нинами, Маринами,

Андреями, Петрами в наши дни,

Не тяготитесь отчествами длиными,

Что утверждались в жизни октябринами,-

Свою эпоху славили они."